Неточные совпадения
Сначала он принялся угождать во всяких незаметных мелочах: рассмотрел внимательно чинку перьев, какими писал он, и, приготовивши несколько по образцу их, клал ему всякий раз их под
руку; сдувал и сметал со стола его песок и табак; завел новую
тряпку для его чернильницы; отыскал где-то его шапку, прескверную шапку, какая когда-либо существовала в мире, и всякий раз клал ее возле него за минуту до окончания присутствия; чистил ему спину, если тот запачкал ее мелом у стены, — но все это осталось решительно без всякого замечания, так, как будто ничего этого не было и делано.
Когда брат Натальи Савишны явился для получения наследства и всего имущества покойной оказалось на двадцать пять рублей ассигнациями, он не хотел верить этому и говорил, что не может быть, чтобы старуха, которая шестьдесят лет жила в богатом доме, все на
руках имела, весь свой век жила скупо и над всякой
тряпкой тряслась, чтобы она ничего не оставила. Но это действительно было так.
— Нет, я и сама не успею, — сказала она и тотчас же подумала: «стало быть, можно было устроиться так, чтобы сделать, как я хотела». — Нет, как ты хотел, так и делай. Иди в столовую, я сейчас приду, только отобрать эти ненужные вещи, — сказала она, передавая на
руку Аннушки, на которой уже лежала гора
тряпок, еще что-то.
Он остановился на углу, оглядываясь: у столба для афиш лежала лошадь с оторванной ногой, стоял полицейский, стряхивая перчаткой снег с шинели, другого вели под
руки, а посреди улицы — исковерканные сани, красно-серая куча
тряпок, освещенная солнцем; лучи его все больше выжимали из нее крови, она как бы таяла...
У стола в комнате Нехаевой стояла шерстяная, кругленькая старушка, она бесшумно брала в
руки вещи, книги и обтирала их
тряпкой. Прежде чем взять вещь, она вежливо кивала головою, а затем так осторожно вытирала ее, точно вазочка или книга были живые и хрупкие, как цыплята. Когда Клим вошел в комнату, она зашипела на него...
Было уже темно, когда вбежала Лидия, а Макаров ввел под
руку Диомидова. Самгину показалось, что все в комнате вздрогнуло и опустился потолок. Диомидов шагал прихрамывая, кисть его левой
руки была обернута фуражкой Макарова и подвязана обрывком какой-то
тряпки к шее. Не своим голосом он говорил, задыхаясь...
Размышляя, Самгин любовался, как ловко рыжий мальчишка увертывается от горничной, бегавшей за ним с мокрой
тряпкой в
руке; когда ей удалось загнать его в угол двора, он упал под ноги ей, пробежал на четвереньках некоторое расстояние, высоко подпрыгнул от земли и выбежал на улицу, а в ворота, с улицы, вошел дворник Захар, похожий на Николая Угодника, и сказал...
Однообразно помахивая ватной ручкой, похожая на уродливо сшитую из
тряпок куклу, старая женщина из Олонецкого края сказывала о том, как мать богатыря Добрыни прощалась с ним, отправляя его в поле, на богатырские подвиги. Самгин видел эту дородную мать, слышал ее твердые слова, за которыми все-таки слышно было и страх и печаль, видел широкоплечего Добрыню: стоит на коленях и держит меч на вытянутых
руках, глядя покорными глазами в лицо матери.
Лидия тоже улыбнулась, а Клим быстро представил себе ее будущее: вот она замужем за учителем гимназии Макаровым, он — пьяница, конечно; она, беременная уже третьим ребенком, ходит в ночных туфлях, рукава кофты засучены до локтей, в
руках грязная
тряпка, которой Лидия стирает пыль, как горничная, по полу ползают краснозадые младенцы и пищат.
Они малорослы, худощавы, ноги и
руки у них тонкие, так,
тряпка тряпкой, между тем это самый деятельный народ.
Бунтовщица развешивала у печки
тряпки, служившие пеленками, а ребенок заливался отчаянным криком на
руках у голубоглазой Федосьи, качавшейся с ним и баюкающей его нежным голосом.
Силыч, дрожащими от жадности
руками, начал завертывать их в какие-то хлопки и
тряпки, прятал в карманы, даже взял один пятак в рот.
В доме, заслышав звон ключей возвращавшейся со двора барыни, Машутка проворно сдергивала с себя грязный фартук, утирала чем попало, иногда барским платком, а иногда
тряпкой,
руки. Поплевав на них, она крепко приглаживала сухие, непокорные косички, потом постилала тончайшую чистую скатерть на круглый стол, и Василиса, молчаливая, серьезная женщина, ровесница барыни, не то что полная, а рыхлая и выцветшая телом женщина, от вечного сиденья в комнате, несла кипящий серебряный кофейный сервиз.
Как-то утром пришел дед со стамеской в
руке, подошел к окну и стал отковыривать замазку зимней рамы. Явилась бабушка с тазом воды и
тряпками, дед тихонько спросил ее...
— Да, не физическую. Мне кажется, ни у кого
рука не подымется на такого, как я; даже и женщина теперь не ударит; даже Ганечка не ударит! Хоть одно время вчера я так и думал, что он на меня наскочит… Бьюсь об заклад, что знаю, о чем вы теперь думаете? Вы думаете: «Положим, его не надо бить, зато задушить его можно подушкой, или мокрою
тряпкою во сне, — даже должно…» У вас на лице написано, что вы это думаете, в эту самую секунду.
На звонок отворила горничная, босая, с подтыканным подолом, с мокрой
тряпкой в
руке, с лицом, полосатым от грязи, — она только что мыла пол.
— Эх вы, Декадент Иванович, — грубо махнул на него
рукой Арчаковский, —
тряпку вам сосать.
Она ушла совершенно довольная. По виду Шатова и по разговору его оказалось ясно как день, что этот человек «в отцы собирается и
тряпка последней
руки». Она нарочно забежала домой, хотя прямее и ближе было пройти к другой пациентке, чтобы сообщить об этом Виргинскому.
Казак показал князю оторванную по самый локоть
руку, которую он бережно нес, завернув в
тряпку.
Не помню, как и что следовало одно за другим, но помню, что в этот вечер я ужасно любил дерптского студента и Фроста, учил наизусть немецкую песню и обоих их целовал в сладкие губы; помню тоже, что в этот вечер я ненавидел дерптского студента и хотел пустить в него стулом, но удержался; помню, что, кроме того чувства неповиновения всех членов, которое я испытал и в день обеда у Яра, у меня в этот вечер так болела и кружилась голова, что я ужасно боялся умереть сию же минуту; помню тоже, что мы зачем-то все сели на пол, махали
руками, подражая движению веслами, пели «Вниз по матушке по Волге» и что я в это время думал о том, что этого вовсе не нужно было делать; помню еще, что я, лежа на полу, цепляясь нога за ногу, боролся по-цыгански, кому-то свихнул шею и подумал, что этого не случилось бы, ежели бы он не был пьян; помню еще, что ужинали и пили что-то другое, что я выходил на двор освежиться, и моей голове было холодно, и что, уезжая, я заметил, что было ужасно темно, что подножка пролетки сделалась покатая и скользкая и за Кузьму нельзя было держаться, потому что он сделался слаб и качался, как
тряпка; но помню главное: что в продолжение всего этого вечера я беспрестанно чувствовал, что я очень глупо делаю, притворяясь, будто бы мне очень весело, будто бы я люблю очень много пить и будто бы я и не думал быть пьяным, и беспрестанно чувствовал, что и другие очень глупо делают, притворяясь в том же.
Как-то раз вечером, когда я разбирал на дворе собранные кости,
тряпки и всякий хлам, ко мне подошла Людмила, покачиваясь, размахивая правой
рукой.
Солдат снова бросился на меня, но Смурый одной
рукой схватил его в охапку, снес на отвод и начал качать воду, поливая голову солдата, повертывая его тщедушное тело, точно куклу из
тряпок.
— Поднимай, — сказала Наталья, взяв его под мышки и держа на вытянутых
руках, на весу, чтобы не запачкать платья. Мы внесли солдата в кухню, положили на постель, она вытерла его лицо мокрой
тряпкой, а сама ушла, сказав...
Переходя через улицу и размахивая в вытянутой
руке зажженную
тряпку, она встречает Марьянку, которая кланяется ей.
Одна из казачек, старая, высокая, мужественная женщинаг с противоположного двора подходит к бабуке Улитке просить огня; в
руке у нее
тряпка.
У ворот и по улицам везде перебегают казачки, несущие в
руках зажженные
тряпки.
Едва ли так тщательно и любовно убирали какую-нибудь барыню-красавицу, отправляющуюся на бал, как убирали матросы свой «Коршун». С суконками,
тряпками и пемзой в
руках, имея около себя жестянки с толченым кирпичом и мелом, они не без ожесточения оттирали медь люков, компасов, поручней, кнехтов и наводили глянец на чугунные орудия, на болты, крючки, блочки и т. п.
— А! Видела я за двадцать лет много честных девушек, которые через год, а то и меньше пропадали в этой проклятой стране… Сначала человек как человек: тихая, скромная, послушная, боится бога, работает и уважает старших. А потом… Смотришь, — начала задирать нос, потом обвешается лентами и
тряпками, как ворона в павлиньих перьях, потом прибавляй ей жалованье, потом ей нужен отдых два раза в неделю… А потом уже барыня служи ей, а она хочет сидеть сложа
руки…
По двору, в кухне и по всем горницам неуклюже метались рабочие. Матвей совался из угла в угол с какими-то
тряпками и бутылками в
руках, скользя по мокрому полу, потом помогал Палаге раздевать отца, но, увидав половину его тела неподвижною, синею и дряблой на ощупь, испугался и убежал.
Благодетельная помещица была тоже в своем роде чрезвычайно замечательна: она явилась в старом, изношенном кисейном платье, смотревшем настоящей
тряпкой, с голыми
руками и шеей, страшно набеленным и нарумяненным лицом, в спальном коленкоровом чепчике, подвязанном у подбородка, с зонтиком в одной
руке и с веером из разрисованной бумаги в другой, которым она беспрерывно обмахивалась.
Ресторан, когда она вошла в него, был еще пуст и не совсем прибран, некоторые столы были еще без скатертей, на полу валялись окурки сигар и папирос, лакеи в фартуках со щетками и
тряпками в
руках мели и чистили общую залу.
С мочалкой в одной
руке, с
тряпкой в другой она похожа на Золушку или на задорного, шаловливого мальчугана с вихрастой неровной гривкой отросших черных волос…
За ними следят, не мигая, две пары молодых глазок. На окне, открытом настежь, повернувшись лицом к голубому небу, с мочалкой в одной
руке и
тряпкой в другой стоит Наташа…
Смолин, аккуратно вытиравший
тряпкой пальцы, испачканные мелом, положил
тряпку, не взглянув на Фому, окончил задачу и снова стал вытирать
руки, а Ежов, улыбаясь и подпрыгивая на ходу, отправился на свое место.
Я не помню, как узнал Карлоне правду, но он ее узнал, и вот в первый день праздника отец и мать Джулии, не выходившие даже и в церковь, — получили только один подарок: небольшую корзину сосновых веток, а среди них — отрубленную кисть левой
руки Карлоне Гальярди, — кисть той
руки, которой он ударил Джулию, Они — вместе с нею — в ужасе бросились к нему, Карлоне встретил их, стоя на коленях у двери его дома, его
рука была обмотана кровавой
тряпкой, и он плакал, точно ребенок.
— К дядюшке-то? А плюньте на того, кто вам это сказал! Вы думаете, я постоянный человек, выдержу? В том-то и горе мое, что я
тряпка, а не человек! Недели не пройдет, а я опять туда поплетусь. А зачем? Вот подите: сам не знаю зачем, а поеду; опять буду с Фомой воевать. Это уж, батюшка, горе мое! За грехи мне Господь этого Фомку в наказание послал. Характер у меня бабий, постоянства нет никакого! Трус я, батюшка, первой
руки…
При этом, кроме разрешения задачи, он требовал опрятного письма и присутствия промокательной бумаги, без чего свое V, т. е. «видел», нарочно ставил широкой чернильной полосой чуть не на всю страницу и потом захлопывал тетрадку, а в начале следующего урока, раздавая работы по
рукам, кидал такую под стол, говоря: «А вот, Шеншин, и твоя
тряпка».
В это время по крутой тропинке от церкви спускается баба с ребенком на
руках. Ребенок кричит, завернутый с головой в
тряпки. Другой — девочка лет пяти — бежит рядом, хватаясь за платье. Лицо у бабы озабоченное и сердитое. Тюлин становится сразу как-то еще угрюмее и серьезнее.
Посредине пола, на голой земле, лежала Людмила, разметав
руки. Глаза ее то полузакрывались, то широко открывались и смотрели в одну точку на потолок. Подле нее сидела ее пьяная мать, стояла водка и дымился завернутый в
тряпку картофель.
— Это я себе
руку зарезал на работе… Фельдшер посыпал каким-то пульвером, и еще больше заболела. Только я понял, что фельдшер неправильно сделает. «Нет, — я думаю, — надо не так». Взял спермацетной мази, снапса и вазелина, сделал мазь, положил на
тряпку, и все сделалось сторовое. Теперь уже можно работать, а раньше эту целую неделю и не работал.
Смотритель махнул солдату, державшему под
рукою завернутого в
тряпку ребенка. Солдат сейчас по этому знаку вышел за дверь с своей ношей. Настя выпустила смотрительскую полу и, как бешеная кошка, бросилась к двери; но ее удержали три оставшиеся солдата и неизвестно для чего завели ей назад
руки.
— Можно убрать, — сказали за спиною, он круто обернулся; в двери стояла старуха с одним глазом, с половой щёткой и
тряпками в
руках. Он молча вышел в коридор и наткнулся на человека в тёмных очках, в чёрной шляпе; человек сказал в щель неприкрытой двери...
Евсей обернулся, взял в
руки какую-то
тряпку и начал молча рассматривать её, а шпион, громко расхваливая товар, шёпотом говорил...
— Гляди, — ты попал в точку! Кудрявый — я к нему присмотрелся — социалист! Держись за него, с ним можно много зацепить. — И, вырвав из
рук Евсея
тряпку, обиженным голосом закричал: — Пять копеек? За такую вещь? Смеёшься, друг, напрасно обижаешь… Иди своей дорогой, иди! — И, покрикивая, зашагал через улицу.
Тяжёлый, грузный, обвязанный
тряпками, он качался перед глазами Евсея и, казалось, был готов развалиться на части. Его тупой голос звучал беспокойно, левая
рука щупала голову, грудь.
Литература тщательно оплевывала в прошлом все светлое и сильное, но оплевывала наивно, сама того не замечая, воображая, что поддерживает какие-то «заветы»; прежнее чистое знамя в ее
руках давно уже обратилось в грязную
тряпку, а она с гордостью несла эту опозоренную ею святыню и звала к ней читателя; с мертвым сердцем, без огня и без веры, говорила она что-то, чему никто не верил…
Цена его слов известна мне была, а обидели они меня в тот час. Власий — человек древний, уже едва ноги передвигал, в коленях они у него изогнуты, ходит всегда как по жёрдочке, качаясь весь, зубов во рту — ни одного, лицо тёмное и словно
тряпка старая, смотрят из неё безумные глаза. Ангел смерти Власия тоже древен был — не мог поднять
руку на старца, а уже разума лишался человек: за некоторое время до смерти Ларионовой овладел им бред.
«Бенни лежал на постели со свесившейся головой, обруч и окровавленные
тряпки валялись на полу, раздробленная
рука, лежавшая постоянно в вытянутом положении, сдвинута с места. Стон раздавался по всей комнате.
От ссудо-сберегательного товарищества мы перейдем к обществу потребителей; может быть, и удастся вырвать рабочего не только из
рук «сестер», но и из
рук прасолов, которым рабочий теперь переплачивает на каждой
тряпке, на каждом фунте муки.
Мужик, брюхом навалившись на голову своей единственной кобылы, составляющей не только его богатство, но почти часть его семейства, и с верой и ужасом глядящий на значительно-нахмуренное лицо Поликея и его тонкие засученные
руки, которыми он нарочно жмет именно то место, которое болит, и смело режет в живое тело, с затаенною мыслию: «куда кривая не вынесет», и показывая вид, что он знает, где кровь, где материя, где сухая, где мокрая жила, а в зубах держит целительную
тряпку или склянку с купоросом, — мужик этот не может представить себе, чтоб у Поликея поднялась
рука резать не зная.